× фамилия, имя:
Huang Zi Tao | Хуан Цзы Тао× прозвища:
Тао, Могильщик× дата рождения, возраст:
02MAY1988 | 24 года× ориентация:
Бисексуален× деятельность:
Могильщик
×××
× кто ты?
Социофоб, мизантроп, интроверт. Тао искренне не любит людей, особенно большое их скопление, которое его вообще очень сильно напрягает. Он сложно идет на контакт, часто теряется, что сказать, потому что в принципе не любитель диалогов. Свои мысли предпочитает держать при себе, в крайнем случае, может изложить их в печатном варианте и довольно грамотно, потому что не глуп, но выражать их вслух толком не умеет. Соответственно, его редко можно заметить в центре большой компании, так как предпочитает держаться в тени. Ему и наедине с самим собой неплохо, отчего круг друзей у него очень ограничен, только самые близкие, которые привыкли и смирились с его характером, а так же те, кого готов терпеть он сам. К чужим прикосновениям относится также негативно, как и к живому общению, потому что они ему неприятны. Благосклонно принимает их, только если очень доверяет человеку, а в остальных случаях категорически отстраняется и про себя раздражается.
У Цзы вообще большинство психологических процессов и реакций происходит "про себя", ибо он скуп на проявление каких-либо эмоций. Это не значит, что Хуан бесчувственный камень, совсем не так, просто все его переживания, по обыкновению, остаются внутри. Так что его невозможно застать кричащим или закатывающим скандалы-истерики. Тао проще молча проклянуть и исключить всяческие контакты в дальнейшем, так что он ко всему прочему еще и довольно обидчив, но вот до объекта его обиды редко, когда этот факт быстро доходит. Но если уж Тао довести до крайней степени ярости и белого каления, то предпочитает сразу переходить к рукоприкладству, при этом ему, как правило, лениво объяснять мотивы своих кулачных порывов. То бишь, бьет молча и больно. За последнее спасибо усиленным тренировкам на уроках ушу.
Его можно назвать крайним воплощением угрюмости, но он из тех, людей, что молчат-молчат, да ляпнут. Несмотря на всю свою крайнюю степень необщительности и прогрессирующей антисоциальности, Цзы Тао не обделен чувством юмора, правда, оно у него специфическое, чаще всего выраженное в довольно черных и злых шуточках, которые парень обычно произносит с совершенно каменным выражением лица. Так что сначала смеешься, а потом начинаешь грузиться на тему, а вдруг он серьезно.
Обладатель очень милой и обаятельной улыбки, как ни странно, но мало, кто об этом в курсе, так как улыбается Хуан раз в високосный год, и на следующий день обычно начинается снег с градом, даже если лето на дворе. Он не то чтобы печется о своем суровом имидже, просто его смущает собственная улыбка, как и все прочие проявления эмоций, так что в процессе таких великих для него событий свидетелей, как правило, нет.
И пусть в душе Тао мало места пацифизму и филантропии, но зато он ответственный до невозможности. Эта угрюмая туча никогда не подведет, если пообещает что-то. Если Хуан берется за какое-то дело, то в любом случае доводит его до конца, даже если ему придется в лепешку ради этого расшибиться. К тому же, он трудолюбив, вынослив, терпелив и упрям, что, собственно, и помогает ему не сворачивать с намеченной цели.× какова твоя история?
CHAPTER I
Знаете какой самый раздражающий вопрос для меня? Ты ведь китаец, почему ты не знаешь китайского? Ребята, мой отец родился в Корее, я сам родился и вырос в Корее, я не хочу учить этот язык просто из благородного чувства патриотизма и уважения к предкам и их незабвенной культуре. Из этого самого уважения мне и так дали китайское имя, и китайская фамилия досталась по наследству, я считаю, что достаточно. Но если по порядку, то родители моего отца действительно эмигрировали в эту страну, решив именно здесь развивать свой бизнес по производству одежды. Не знаю, что именно ими двигало, потому что вообще предпочитаю не вникать в логику своих родственников, но факт остается фактом. Потом родился мой папочка и продолжил их благородное дело. Нет, мои бабушка и дедушка еще живы, просто отошли от дел. Не то чтобы я желаю им смерти, просто эти люди все еще живут с нами в доме, и иногда мне кажется, что они вечные. Моя бабушка выглядит так, будто рассыплется, если ее ткнуть пальцем, и я даже подозреваю, что с веником она постоянно ходит не из патологической любви к чистоте, а просто втихомолку подметает за собой песок. Дед такими тонкостями не заморачивается, поселившись в своем инвалидном кресле, но это не мешает ему быть разговорчивым до невозможности. Заткнуть его - миссия невыполнима. Я по своей детской наивности пытался стащить его вставную челюсть и закопать ее во дворе - не помогло. И это просто малая часть того Ада, который из себя представляет все скопление моих многочисленных родственников. А их, правда, много.
Мой папа из всех кореянок в Пусане умудрился себе выбрать именно ту, у которой тоже целая свита родни за спиной, и это как издевательство судьбы. То есть, я вообще не понимаю, как я у них такой необщительный уродился, ведь мои родители из тех, что на все праздники собирают буквально всех родственников, и все вместе празднуют, рассказывая по десять раз одни и те же истории, в том числе и полные унижения из моего детства. Какое-то извращенное удовольствием им это доставляет, ведь моей матери приходится устраивать целый кулинарный поединок, чтобы прокормить эту армию. То есть вы понимаете, что на каждый праздник у нас в доме воцаряется теле-шоу "Адская кухня", и моя мать голосом Гордона Рамзи вопит что-то в стиле: "Эта утка настолько не прожарена, что все еще фотографирует себя в туалете на iPhone!" А готовит она всегда одна, что усугубляет ситуацию, потому что мой отец вообще ничего по дому не делает, принципиально, считая, видимо, себя альфа-самцом, в чьи обязанности входит делать детей и приносить деньги в дом. А вообще, он всегда руководствуется принципом: "вдруг война, а я уставший". Не то чтобы Северная Корея нас так ненавидела, чтобы открывать боевые действия, однако мой папа предпочитает быть всегда готовым, валяясь на диване. Но хоть с обязанностями альфа-самца он справляется на отлично, что, на мой взгляд, скорее минус, чем плюс, ведь по милости его члена у меня целый выводок младших братьев и сестер. И это помимо всех моих дядей, теть, их детей, детей их детей, и если кто-то проклянет нашу семью до седьмого колена, то я даже боюсь представить, сколько людей вымрет. Причем, моя мать утверждает, что до моего рождения не так все прискорбно обстояло в нашей семье, но как только родился я, так рождаемость в кругу нашей фамилии и ее производных почему-то резко повысилась. Я думаю, это карма. Я думаю, что в прошлой жизни я убивал и насиловал детей, чтобы заработать такую карму. Ведь я - интроверт. И еще, наверное, немного социофоб, потому что большое скопление народа меня очень сильно напрягает, и теперь, я надеюсь, вы понимаете, как тяжело мне живется в этой семье. Но если бы только дома был этот вечно галдящий шалман, так ведь и в школе всегда творилось то же самое. Мне иногда кажется, что у меня на лбу статус из ICQ в виде огромного колобка с подписью "готов чатиться", потому что люди ко мне липнут, как к магниту. А ведь я всегда считал, что у меня взгляд маньяка-убийцы, но это не работает. Причем, я пытался это игнорировать, я пытался быть грубым, я пытался казаться мертвым, но все равно каждый продолжал считать своим святым долгом предложить мне дружбу. "Тао, ты так одинок, давай с тобой дружить". Я не одинок, у меня есть iPad, я должен еще что-то пояснять? "Тао, рядом с тобой так хорошо, я чувствую жизненный подъем и тонус". Моя карма троллит меня, как хочет, и я не знаю, с чем это связано, серьезно. Наверное, я родился в тот день, когда был парад планет. Гей-парад планет. И все они трахались. А еще вокруг меня вечно беременеют, и, клянусь, я не имею к этому никакого отношения. Не знаю, как это происходит. Что вроде: "BOOM! - PREGNANT". Кому-то смешно, а я чуть из-за этого не влип, долго доказывая, что мои сперматозоиды здесь не принимали участия, а моя семья по этому поводу собрала целый совет за круглым столом. Какое унижение. С учетом того, что я не собираюсь заниматься повышением демографии, ибо у китайцев и так нет с этим проблем. Меня вообще на тот момент секс не то чтобы очень привлекал, ведь для этого надо было хоть по минимуму налаживать с человеком контакт, а мне этого совсем не хотелось. Моя рука всегда неплохо справлялась со всеми проблемами и при этом ничего не просила взамен, не ворчала, не обижалась, если мне случалось ее обкончать. Кроме того, часть нерастраченной энергии я мог выпустить на занятиях ушу, которыми я увлекся еще с самого детства, и по сей день любовь моя сильна и, кажется, взаимна, потому что я делаю значительные успехи.
CHAPTER II
Скажем так, школа - это единственное, на что меня хватило. Я вовсе не тупой, но когда я представил, что в университете меня ожидает еще несколько лет такой же пытки общением, я предпочел повеситься, но так рано умирать в расцвете сил и лет я не хотел. И когда я заявил родителям, что не собираюсь поступать даже в колледж, то те опять собрали семейный совет. Какое унижение. Каждый раз. В итоге, когда все поняли, что я неумолим, и переубеждать меня нет смысла, то отец развел бурную деятельность, пытаясь склонить меня в свой бизнес. У него на тот момент был уже ни один магазин, и он всерьез подумывал расширяться в Сеул. До сих пор все подумывает и подумывает. Но суть в том, что меня это совершенно не привлекало. Вообще, меня всегда коробила эта злая ирония, что даже одежда с биркой "made in Korea" делается все равно китайцами. Но даже не это меня отвращало. В шмотках я всегда знал в толк. Возможно, на первый взгляд так не покажется, но у меня есть чувство стиля, просто нет повода его демонстрировать. А работа у отца была ужасна тем, что мне все равно пришлось бы постоянно иметь дело с людьми, а это меня все еще раздражало, и я даже подумывал стать отшельником и писать трактаты в каком-нибудь лесу. Остановило меня только то, что писать мне не о чем, и в лесу не ловит Wi-Fi. Но посягательства отца на мою карьеру я тоже категорично отмел, пытаясь придумать, на какой работе мое общение с людьми будет сведено к минимуму. Тут еще должно соблюдаться обязательное условие: она должна быть вне дома, ибо в моем доме уединения тоже не дождешься, и моя комната - это проходной двор для всех желающих. В нашей семье нет понятия "личное пространство".
Я облазил просторы Интернета от и до, но так и не нашел для себя идеального варианта. Да что там, я и не идеального не нашел, если уж на то пошло. Спустя месяцы безрезультатных поисков я совсем отчаялся и уже начал по-тихоньку собирать вещички для отшельничества, но тут к нам наведался какой-то троюродный дядя из Сеула. Угрюмый такой мужик, единственный такой в нашей семье, не считая меня. Его жена была бесплодна, и он все время страдал по этому поводу, даже всю жизнь проработал охранником на кладбище, наверное, чтобы погрузить себя в окончательную пучину безысходности. Он-то мне и насоветовал попробовать себя где-то в этой области, то бишь в области кладбища. И его идея мне показалась очень даже разумной, ведь там было скопище людей идеального типа для меня - мертвого типа. Жена дяди, кстати, после нескольких визитов к нам почему-то волшебным образом начала плодиться, но не суть. Главное, что я, наконец, нашел для себя приемлемый вариант своего карьерного роста. Правда, на нашем городском кладбище на меня посмотрели очень странно, когда я заявил, что ищу свободные вакансии у них. Хозяин, посмотрев на меня, вообще подумал, что я - серийный маньяк и устраиваюсь сюда, чтобы контрабандой закапывать своих жертв. Если честно, мне кажется, что он до сих пор так думает и считает меня особой достопримечательностью своего кладбища, потому что слухи обо мне вскоре начали ходить такие, что все городские байки отдыхают. Но меня это не особо беспокоило, потому что, получив в руки лопату и призыв к действиям, я понял, что вот это мое. Тишь да гладь, стоишь себе и копаешь, никто тебя не трогает, а чаще вообще шарахаются. В жаркую погоду можно посидеть в выкопанной могилке и подумать о вечном, потому что там тихо и прохладно, а если солнце стоит не высоко, то еще и тенечек. Иногда я там лежу и смотрю на облака, потому что где-то в глубине души я все же романтик, где-то очень глубоко. Но всегда забавно, когда кто-нибудь особо любопытный заглядывает, а ты там такой лежишь, жуткий и живой. И платят тут прилично. Да и вообще, я мог бы бесконечно перечислять все прелести своей работы.
CHAPTER IIIк прочтению не обязательноИстория развития отношений Тао и Чена. Так как это довольно важная часть биографии для моего персонажа, то впихнул, но основные факты, важные для сюжета все выше.
сначала у меня умерла бабушка,
потом дедушка, потом папка,
потом мамка, потом брат,
и вот я уже трахаю могильщика. © Ким Чон Дэ
Вокруг этого парня люди действительно мёрли, как мухи, и я не шучу. Впервые я заметил Чон Дэ на похоронах его бабушки и, не зная на тот момент настоящего имени, про себя окрестил "Грустный Ларри", как из комикса "Цианид и Счастье". Нет, правда, он сразу как-то выделился на фоне общей толпы страдающих, на лице этого парня была вся скорбь мира. Обычно я не обращаю внимания на унылые процессии захоронения, но на Грустного Ларри как-то невольно упал взгляд. В его глазах было столько боли, будто ему, как и мне, приходилось делить жилплощадь с выводком сумасшедших родственников. Смотрел я на него и чувствовал что-то родное, хотелось погрустить вместе с ним, похлопать по плечу и подбодрить фразой "I know that feeling, bro, I know that feeling". И хоть тогда я его еще совсем не знал, но в тот день особенно долго смотрел на облака, думая о вечном и о том парне. И это был первый человек, о котором мне захотелось подумать. Впрочем, я не придал этому значения, благоразумно решив, что все равно вряд ли его еще хоть раз увижу.
Каково же было мое удивление, когда спустя не столь большой промежуток времени Грустный Ларри снова оказался на кладбище и снова на похоронах. Хозяин сказал, что на этот раз парень схоронил дедушку. Ну, всякое бывает, старики они такие, помирают внезапно и иногда друг за дружкой. Наверное, только с моими таких чудес не случается. Я не знал, сочувствовать или нет Грустному Ларри, но у меня появилась лишняя возможность на него попялиться, а это начало приносить мне некоторое удовольствие. К тому же, я не упоминал, но этот парень был красивым, и это осознание почему-то заставляло меня чувствовать себя немного идиотом. А еще немного сталкером. Особенно в тот момент, когда он вдруг заметил мой взгляд и посмотрел в ответ. В тот день, не найдя ничего лучше, я тупо помахал, до сих пор не знаю, зачем это сделал, и поспешил скрыться в могиле. При этом мое сердце почему-то отчаянно колотилось. А еще от стыда мне хотелось треснуть самому себе лопатой.
Следующая моя встреча с Грустным Ларри состоялась совсем скоро. Хотя встречей это вряд ли можно назвать, я просто был на работе, а он пришел навестить могилы бабушки и дедушки. И пока он страдал около памятников, возле которых все еще стояли большие венки с черными лентами, я ошивался поблизости, ковырял земельку и усиленно делал вид, что работаю. Хотя со стороны было больше похоже на то, что я решил перекопать кладбище под картофельное поле, но на тот момент я не мог этот факт объективно оценивать. Я любовался. До того самого момента, пока мне не загородила обзор какая-то дама в черном, которая шла мимо с миниатюрной собачонкой на поводке. Псинка еще по кой-то черт рванула к моему Ларри, решив его обнюхать полностью, и впервые я увидел, как он слабо улыбается. Но не успел я вдоволь насладиться этим зрелищем, как один из особо объемных венков каким-то совершенно непонятным образом накренился, а затем и вовсе грохнулся, прихлопнув несчастную собачку. И все случилось так быстро, что я даже шокироваться не успел. Через секунду уже раздались вопли хозяйки, а Грустный Ларри начал рассыпаться в извинениях. Мне его стало так жаль в этот момент, потому что истеричная баба, казалось, хотела его прибить сумкой, а ведь он ничего и не сделал. Я не люблю вступать в контакты с людьми, но вопиющая несправедливость по отношению к этому парню меня раздражала. Поэтому вышел я такой с лопатой и... и этого в принципе было достаточно, чтобы женщина в черном очень быстро скрылась вместе с трупиком собачки. И только я подумал, что вот он, мой шанс, мой звездный час, как Грустный Ларри поспешно сбежал. Тогда я впервые пожалел о своем отпугивающем образе могильщика.
Навещать могилы этот парень больше не приходил, а я ловил себя на мысли, что уже начинаю скучать, причем, по человеку, которого знаю только по перечню его сдохших родственников и одной собаки. Но мне хотелось знать гораздо больше, поэтому в один прекрасный день я все же завалился в офис к своему хозяину, планируя вытянуть из него какую-нибудь информацию. Может быть, хотя бы имя. Правда, пока я мялся на пороге, пытаясь придумать, как бы получше описать Грустного Ларри, чтобы хозяин понял, о ком я, как тот сам появился в помещении. Для меня это было полной неожиданностью, поэтому я замер безмолвной статуей. Впрочем, хозяин кладбища был явно удивлен не меньше, а когда этот парень сообщил нам, что у него умерла сестра, то, наверное, у нас обоих в этот момент глаза начали вылезать на лоб. Правда, хозяин, в отличие от меня, очень быстро взял себя в руки и даже весь такой расцвел, как какой-то майский цветок, словно увидел постоянного клиента. Я вообще ни разу не видел, чтобы он с таким энтузиазмом расхваливал гробы и прочие наши услуги. А Грустный Ларри, которого, как я понял из разговора, звали Ким Чон Дэ, становился все только грустнее с каждым словом. И тут хозяин, он же директор, решил, видимо, вытащить свой последний козырь, но явно потянулся не за той картой, потому что он вдруг прижал меня к себе и начал рекламить, причем, самым чернющим пиаром. "А это Тао - наш могильщик, он-то и приготовит последнее лежбище для вашей сестры!" Знаете, после этих слов мне захотелось провалиться под землю, будто это я порешил несчастную сестренку Кима, а хозяин все продолжал усугублять и уже начал травить байки о том, что многие присуждают мне статус маньяка, и похихикивать при этом. В общем, сел на своего любимого конька, а мне оставалось только идиотически улыбаться и отрицательно мотать головой. Чон Дэ всего этого представления, конечно, не оценил, и только попросил все сделать, как обычно. Как обычно. Это как приходишь в бар и говоришь: "мне, как обычно", - только на кладбище. Мне хотелось стоять и ржать над этой ситуацией, а также от отчаянья, но Ким уже уверенно шел на выход, а вместе с ним на выход шли и все мои шансы как-то узнать его получше. И за то, что я в тот день поборол свою социофобию и рванул за Грустным Ларри, мне нужно ставить прижизненный памятник. Я нагнал его на крыльце, перехватив за запястье, он обернулся, и наши взгляды встретились. Это был волшебный момент, но единственное, что я смог тогда выдавить из себя: "Чон Дэ-щи... я не убиваю людей, я не маньяк". Если бы я тогда видел себя со стороны, я бы точно треснул себе лопатой, но Ким улыбнулся в ответ, и, знаете, оно того стоило. Стоило всего моего идиотизма.
По моему личному мнению, это был переломный момент в наших отношениях с Грустным Ларри. То есть после этого мы стали здороваться при встрече, хотя дальше разговор не заходил. Спросить, как у него дела, я не решался, потому что Чон Дэ хоронил своих родственников один за другим, так что спрашивать было просто неуместно, и хоть это было немного жутковато, но меня не отталкивало. У каждого своя карма, в конце концов. Хотя меня все равно беспокоило, что дальше ничего так и не заходило. Ведь это был первый человек в моей жизни, с которым мне захотелось сблизиться, но мои скудные попытки даже просто завести разговор ни к чему не приводили. Я пытался это списывать на то, что Чон Дэ знает меня только как угрюмого могильщика, ведь в жизни, не связанной с моей работой, люди продолжали ко мне липнуть против моего желания. Не лип только Грустный Ларри, и от этого я сам становился тем еще Грустным Ларри. А между тем, список его живых родственников стремительно подходил к концу, и я с тоской осознавал, что скоро вообще перестану его видеть. Наверное, это и сподвигло меня в один из его визитов на кладбище выдавить из себя чуть больше, чем банальное "привет". Кажется, я даже какими-то окольными путями пробормотал что-то о том, что многие просто не желают общаться с людьми моей профессии, потому что побаиваются, и посетовал на свое одиночество. Хотя мое одиночество меня вполне удовлетворяло, и разбавить его я был готов только с Чон Дэ, но ему-то об этом знать было не обязательно. И это сработало. Только немного странно, потому что он вдруг предложил мне как-нибудь списаться в ICQ и даже оставил номер. Со мной еще никто так не знакомился. И вообще, у меня не было аккаунта ни в одной из социальных сетей из-за моей патологической "любви" к людям, но я завел. В краткие сроки я зарегистрировался в ICQ, Твиттере и даже заимел свою страницу на Facebook'е, и началась наша с Кимом эпопея виртуального общения.
Поначалу это было очень странно. Серьезно. В конце концов, что я мог писать в Твиттере? Что раскопал этим чудным днем пару отличных могил? Впрочем, я так и делал, а он ретвиттил и считал это то ли милым, то ли остроумным, то ли все вместе. Вообще, в переписке выяснилось, что у нас много общих тем. Он не был похож на меня по характеру, скорее, полная противоположность, но нам всегда было, что обсудить. Музыка, кинематограф, смерть. Еще он не стеснялся рассказывать о себе, и вскоре я узнал причину гибели всех его близких друзей и родственников, а он в свою очередь узнал, каким геморроем бывают живые мои. Я вообще много узнал о Грустном Ларри, и мне казалось, что ему самому интересно со мной общаться, но он по-прежнему упрямо избегал разговоров о том, чтобы встретиться где-нибудь помимо виртуальной реальности. Это немного напрягало, но я терпел, потому что все больше к нему привязывался. Мы часто обменивались фотографиями, он мне писал, что я красивый, да и вообще делал такие комплименты, что я сразу отмел мысли о его натуральности. А полностью эти мысли почили, когда у нас дошло до виртуального секса. Это было неожиданно, и я вообще не представлял, что когда-нибудь до такого докачусь, но вот я копаю могилу, а вот в перерыве пишу в звездочках о том, что расстегиваю его ширинку. А вот я стою в душе и... нет, не дрочу, а успокаиваю стояк холодным душем, потому что у нас в семье очередной праздник и шквал родственников, и каждую минуту кто-то проходит мимо двери с сакраментальным вопросом "Тао, ты там не умер?". И вот я бы предпочел умереть, потому что мой молодой организм требовал естественного удовлетворения потребностей, а из-за этой помешанности на Чон Дэ я себя даже от случайного секса оградил. Это меня тихо бесило, потому что я хотел Грустного Ларри и никак не мог понять, какого черта тот меня динамит с реальными встречами.
Так не могло продолжаться вечно. Я это ясно осознал, когда как раз закончил свои последние "раскопки", и был томный вечер. Он был действительно томным, потому что Ким по обыкновению развлекал меня развратностями в аське, а я, как какой-то подросток, на это велся и отвечал. Только закончилось это как всегда плачевно, потому что член вновь болезненно заныл, встретившись с тесной ширинкой. Это не круто, это совсем не круто, и этими мыслями я поделился с Грустным Ларри, после чего узнал, что он мучается примерно такой же проблемой в тот же самый момент. Моя логика тут дала сбои и закатила истерику, а потом истерику закатил я сам, образно выражаясь, начав пытать Чон Дэ на тему, что, черт возьми, нам мешает просто встретиться и решить все проблемы этим же вечером. Тот долго отпирался, а потом сознался, что все вокруг него мрут, и он боится той же участи для меня. Бред, серьезно. Не знаю, откуда у меня в тот вечер взялось столько доводов, наверное, сперма в голову ударила. Возможно, решающей стала фраза о том, что я быстрее умру от недотраха, чем от присутствия Грустного Ларри в своей жизни. Возможно, решающим фактором стало то, что Киму и самому отчаянно хотелось секса. В общем, не то чтобы я этим очень горжусь, но до дома Чон Дэ было далеко, в моем целый табор родственников, готовых подержать свечку, а в мотель Ким идти отказался наотрез, сославшись на то, что там все перемрут в соседних номерах. В итоге, спустя полчаса, как только Чон Дэ освободился со своей смены, мы уже занимались сексом в склепе. Не то чтобы меня возбуждала обстановка, но меня возбуждал Грустный Ларри и длительное отсутствие секса. И да, я не умер. То есть, нет, наверное, я все же сдох на несколько мгновений после бурного оргазма, но только метафорически. И это был второй переломный момент в наших с Ченом отношениях. У меня теперь были весомые аргументы, чтобы он перестал меня отталкивать, а у него в последствии появились весомые аргументы, в качестве него самого, чтобы окончательно втянуть меня в свою жизнь.
×××
× почтовые голуби:
× пробный пост:
читатьСмеркалось.
Я люблю тебя, розы и ночь
Фонарь, аптека, узкий мир
Я зажгу свечу, осыплю себя лепестками
на шелковой черной простыне
И это весь белый стих о том, как я люблю тебя и эпиграфы- В чем ты сегодня? – Хи Чоль наляпал себе на рожу очередную порцию маски, по консистенции больше напоминающую сперму и начинал тщательно ее размазывать по коже, задумчиво поглядывая в зеркало на свою поёбанную пижаму с эпичными жирными пятнами, ведь в ней он обычно спит, жрет и дрочит в одинокие вечера без милого. – Я совершенно голый, - сообщил певец, почесывая коленку свободной рукой и пытаясь одновременно удержать трубку около уха, прижимая ее плечом, ну, он же не хочет портить романтику. Секс по телефону – что может быть романтичнее вообще. Вот отлично, Ши Вон уже ментально коснулся его члена рукой, о да, очень возбуждает. Ким положил себе ладонь на тот самый орган, чтобы это и правда почувствовать и настроиться на волну, но тут трубка выпала, плюхаясь прямо в тюбик с маской. Как неловко.
- БЛЯТЬ! – воскликнул Хи Чоль, вытаскивая несчастный Samsung и пытаясь кое-как его оттереть от белого дерьма, пока Чхве что-то увлеченно там пиздел в динамик. Старший даже немного расстроился, что, наверное, пропустил уже что-то важное, вдруг его уже ебут, а он все пропустил. Наскоро оттерев остатки маски от телефона Ким быстро перебрался на кровать и снова поднес трубку к уху, но оттуда доносилась только пугающая тишина.
- Ты там умер? – на всякий случай поинтересовался Хи Чоль, боясь получить ответ «нет, я уже кончил», но нет, к счастью, тот еще только ноги разводил. Что? Чьи? Не то чтобы певец собирался кого-то подъебать, невольно вырвалось. Ахаха. Хи Чоль, возьми себя в руки.
- Продолжай, я жду, - постарался казаться серьезным Ким и задумчиво посмотрел на свой член, который что-то не торопился вставать. Да и вообще, было как-то неловко дрочить, когда он тут по телефону разговаривает. Или все же ловко? Для этого они и собрались этим чудным вечером на одном проводе, да? Какая дилемма. И пока Хи Чоль ее пытался решить, то и сам не заметил, как задрых под мерные сказки венского леса в исполнении своего любовника.Но как же Ким любил все же своего любовника за его невольную тягу к романтике. Его невольную тягу доказать этому жестокому миру, что никакие они еще не ископаемые, что есть еще порох в пороховницах, что есть еще смазка в тумбочке. Да, они так просто не сдаются обстоятельствам, поэтому у них сегодня романтический вечер при свечах. Хи Чоль и сам проникся атмосферкой, надел свои самые узкие штаники, самую обтягивающую кофту и даже патлы уложил. Зря. Вот зря он это сделал, потому блядские штаны так сжимали яйца и натирали, что хотелось удавиться, плюнуть на романтику и предложить уже сразу перейти к делу. Но как же, как же он мог испортить такой момент. Поэтому терпел, сжимал зубы и молился, чтобы его член остался жив после таких жертв. Впрочем, Хи Чоль как раз завис на «отче наш», когда весь стол внезапно вспыхнул, как бы намекая, чтобы грешник Ким не богохульствовал, ибо гореть ему в аду, педику грязному. Совершенно по-бабски взвизгнув, вокалист вскочил со своего места и в ужасе уставился на пожарище. БАРБЕКЮ! ВЕСЕЛИМСЯ!
- Ши Вон, сделай что-нибудь с этим! – истерически воскликнул Хи Чоль, в ужасе трогая себя за голову. – У меня волосы вспыхнут, они налачены!
- Ты старше, ты и решай! – возразил любовник.
- Ты – актив, ты и решай! – парировал Ким и начал нарезать хороводы вокруг горящего стола, продолжая трогать свою голову и принюхиваться, не подпалился ли он сам тут. – Ши Вон, блять, действуй, мы не в России, я не буду прыгать через костер!
И его любовничек, правда, оказался охуенным суперменом, потому что где-то надыбал огнетушитель. Хи Чоль даже в восхищении на него глянул в этот момент, пока тот не врубил эту хрень, заливая пеной не только стол, но и самого Кима с ног до головы, так некстати оказавшегося прямо напротив.
- ШИ ВОООООН! – завизжал певец, стоя на месте, после чего рванул в комнату, по пути пытаясь стереть с себя остатки пены. КАК РОМАНТИЧНО.
Ким уже действительно готов был окончательно отчаяться и разочароваться во всем. Стоял в их комнате и буквально обтекал, стаскивая с себя облепившую его кофту, тихо матеря Чхве. И собирался обматерить его еще и громко, когда тот явился сюда с извиняющейся мордой.
- Ши… - начал было Хи Чоль, но тот вдруг выдал такую тираду о том, как его возбуждает мокрый полуголый любовник, что у вокалиста аж чуть колени не подкосились. Да что там, он даже завелся, даже притянул Чхве к себе, вцепившись в его рубашку, прижимаясь полностью и вовлекая в поцелуй. Да, вот она, настоящая романтика, сейчас у них будет очень страстный секс, и никаких свеч и роз не надо. Вот они, прокачанные педики, которые могут показать класс, просто жарко трахаясь.
Переполненный энтузиазмом Ким потащил Ши Вона к кровати, плюхаясь на нее и начиная раздевать своего любовника. На этом моменте романтика, правда, немного треснула, потому что мокрые хичолевские штаны никак не хотели стаскиваться, падлы. Чхве там уже даже изрядно вспотел, дергая неподдающуюся ткань. Хи Чоль только тяжко вздохнул, пытаясь кое-как ему помочь. В конце концов, тот дернул так, что штаны поддались, но вот незадача, Ши Вон по инерции полетел назад вместе со штанами, грохнувшись на пол.
- Эй, ты в порядке?! – взволнованно воскликнул Ким, поглядывая на Чхве, но тот был решителен как никогда и снова навис сверху, уже более оперативно и бодро стаскивая с партнера трусы и разводя ноги. И Хи Чоль такой настроился снова на эротичный лад, решив, что самое время томно простонать и простонал такой.
- Что такое? – вдруг поинтересовался Ши Вон, удивленно на него глянув.
- Ничего, я стону, - оповестил Хи Чоль и глянул на любовника, как на идиота конченного.
- Но я еще ничего не сделал, - логично заметил Чхве, и Ким со вздохом хлопнул себя по лбу.
- Ну, так сделай уже, подбадриваю я тебя, блять!
- Ааа… Ладно, - тупо пробормотал Ши Вон и, наконец, перешел к делу, начиная увлеченно обсасывать свои два пальца.
- Эээ, нет! – тут же взъерепенился Хи Чоль и треснул ему по руке. – Слэша что ли начитался, мудак?! – покачав головой, парень потянулся к тумбочке, доставая лубрикант, и пихнул его партнеру, уже устало откидываясь на кровать обратно. Тот с окейфейсом начал окунать пальцы в смазку, будто это было охренеть, как занимательно, после чего все же ввел два пальца в проход. Ким немного поерзал от этого жеста и приготовился к страсти, даже стонать приготовился, но Ши Вон что-то там с богами сегодня не договорился или решил попробовать что-то новенькое, или забыл, что это всего лишь пальцы, а не член, потому что вводил их с таким энтузиазмом, будто собирался прозондировать желудок. Еще и елозил как-то криво, то там пытаясь что-то нащупать, то сям, и почему-то с каким-то ожиданием пялился на Хи Чоля.
- Ши Вон, что ты делаешь? – спустя минут пять странных усилий все же осторожно поинтересовался Ким, стараясь не корчить рожу при этом, потому что Чхве в очередной раз ткнул пальцами куда-то в стенки прохода, будто собирался прорубить там окно в Европу, и вокалист серьезно ощутил тот еще жар в районе попы.
- А ты ничего не чувствуешь? – удивленно спросил его любовник.
- Я чувствую себя на приеме у проктолога, - честно поделился Хи Чоль. – Одолжить перчатки, металлоискатель?..
- Простату себе одолжи! – раздраженно воскликнул Ши Вон и скатился с партнера, отворачиваясь куда-то к стенке. Кажется, обиделся. Вот тебе и романтичное воссоединение. Ким тяжко вздохнул и потыкал Чхве в бок.
- Давай попробуем еще раз, только членом? – почти миролюбиво предложил Хи Чоль, но Ши Вон только что-то невнятно буркнул, не желая поворачиваться. OKAAAY. Ким разочарованно потянулся за своими трусами.

























