❖ Action vol.2 | fire & rain

KIM † JOON MYUN
http://24.media.tumblr.com/tumblr_mdif6tylck1r8unzmo1_500.gif
- не больно, не больно. я знаю, когда больно. сам умею делать больно. ©

о.1 ФАМИЛИЯ И ИМЯ
Kim Joon Myun | Ким Чун Мён

о.2 ДАТА РОЖДЕНИЯ И ВОЗРАСТ
22MAY1990 | 23 y.o.

о.3 ПРОЗВИЩЕ И СТАТУС
- Su Ho | Су Хо;
- практикант;

о.4 БИОГРАФИЯ
Семья Чун Мёна всегда отличалась умными и красивыми наследниками, которые продолжали род Кимов и делали это достойно. Честно сказать, у них просто не было другого выбора. Если рождалась девочка, то на нее, как правило, вообще не обращали внимания, главное, замуж удачно выдать, а вот к судьбе мальчишки относились всегда очень трепетно, и далеко не в самом лучшем смысле этого слова. Наследник в этой семье должен соответствовать всем тем великим достижениями в плане учебы, работы и красоты, которых добились предки.
Су Хо, откровенно говоря, не повезло родиться в этой семье, потому что он по началу совсем ей не соответствовал. Он всегда был довольно милым ребенком, но красотой это не назовешь, по крайней мере, той, что была присуща всем в этой семье. Да и в начальной школе мальчик не придавал большого значения урокам, его это, по сути, и не интересовало. В младшем возрасте Чун Мён был общительным и добрым ребенком, которому больше всего нравилось носиться с друзьями по двору, но родители быстро и довольно радикально это пресекли. В семье Ким для этого уже был проработанный метод психологического и вместе с  тем физического давления. Наследнику фамилии живо объяснили, чему именно он должен соответствовать, и что это не просьба, а ультиматум. И в последствии за каждую неудовлетворительную оценку Су Хо был бит, причем, изрядно. Так что оставались и шрамы. Правда, родители Чун Мёна не были настолько глупы, и следы оставались только там, где их можно было скрыть одеждой. К тому же, они никогда не били его сами, перекладывая это на прислугу. Зачастую мальчишка своих родителей неделями вообще не видел, когда разочаровывал их очередной не отличной оценкой.
Все это очень знатно било по детской психике, и Су Хо перешел через все этапы принятия этого. Сначала он искренне не понимал такого отношения, ревел по углам, ему было морально гораздо больнее, чем физически. Потом появилось отрицание. Чун Мён не хотел признавать, что он настолько бездарен, и в итоге ребенок сам себе выстроил идеальный образ, которому теперь обязался всегда соответствовать. Это стало патологическим перфекционизмом, в голове Су Хо стремление все сделать идеально, быть везде лучшим, стало практически болезненным. В конце концов, из эмоций в его душе остался только страх, очень дикий страх где-то проштрафиться, ведь остался рефлекс, внушающий, что тогда будет больно.
В итоге к подростковому возрасту Чун Мён превратился в эмоциональную пустышку. По крайней мере, все его эмоции были запрятаны очень далеко, им просто не осталось места, и они мешали добиваться своих целей, а это стало приоритетом. Ему в один момент просто стало плевать, каким именно образом добиваться того, что ему необходимо. Это утеряло свое значение вместе с большей частью человечности, которую буквально выбили из него еще в детстве. К тому же побои воспитали в Су Хо очень уверенные зачатки садизма, хотя по нему и скажешь. Ким всегда очаровательно улыбается, Кажется, будто от его улыбки веет искренним добром, и ему хочется верить, но делать этого категорически не стоит, потому что все это всего лишь маска того идеального образа, который Чун Мён себе в свое время сам придумал. На самом деле, Су Хо уже давно никому ничего позитивного не желает. Его теперь больше всего волнует собственный успех, ради которого он может подставить, да и вообще сломать жизнь другому человеку. Мозгов, к счастью или к несчастью, хватает для того, чтобы остаться после безнаказанным. Никто и никогда не подумает на Чун Мёна, ведь его взгляд всегда такой чистый и невинный, ведь его оценки всегда на высшем уровне, ведь набор его грамот вызывает уважение, ведь его моральные качества демонстративно идеальны.
Почему Су Хо оказался в Амисане? Его выбор, как всегда, оказался не велик. Отец всенепременно решил сделать из сына знаменитого врача, а когда Чун Мён попробовал поспорить, высказав, что эта профессия не слишком-то его привлекает, то сына заткнули привычным способом, заставив проваляться дома с синяками и с ссадинами пару недель. Су Хо, он ведь очень понимающий молодой человек, он больше возникать не стал и поступил в медицинский университет, выбившись и там на первые места среди обучавшихся.

о.5 КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ БОЛЕЗНИ
-

о.6 ХАРАКТЕР

общее описание:
Ты думаешь, что знаешь обо мне хоть что-нибудь, но вряд ли это так. Я слишком привык носить тщательно продуманную маску, которую надеваю каждое утро, стоит только открыть глаза и посмотреть в потолок. Я немного расскажу о ней.
То, что видят окружающие - это моя доброжелательная улыбка, олицетворяющая собой идеальную правильность, нарисованную убежденным консерватором. Апогей высоко-моральности и спокойствия. Все мои поступки кажутся лишь воплощением той доброты, которую я довольно успешно пытаюсь себе приписать. Когда люди на меня смотрят, когда они видят теплый взгляд, то думают, что такой и мухи не обидит. Да что там, кажется, что нет ничего проще, чем задеть меня самого. На самом деле, они видят только то, что хотят видеть. И только то, что я позволяю. Я не хочу, чтобы они знали больше, потому что больше ничего хорошего и нет.
Я не думаю, что внутри меня остались хоть какие-либо положительные эмоции, но жалею я только о том, что мне никогда не приходилось испытывать этого непередаваемого волнения, когда случается нечто хорошее, того восторга, когда исполняется то, чего так долго ждал. Я много раз наблюдал за тем, как люди радуются своим удачам, как меняется их взгляд, когда они видят дорогого им человека, я представлял, как бешено колотится их сердце в такие моменты, но сам ничего подобного никогда не мог испытать. Внутри меня будто бы только разочарование, страх и ненависть, а остальное словно вырвали, оставив там только противную пустоту, покрытую дегтем. Когда я добиваюсь своего, я совершенно ничего не чувствую. Я уже давно привык воспринимать свои успехи, как нечто само собой разумеющееся, потому что по-другому быть не может. По-другому я просто не умею. Я не имею права на провал, потому что все должно быть идеально. Все всегда должно быть идеально: мой внешний вид, моя работа, мои оценки, мои слова, даже моя интонация - все. Я работаю не по восемь часов, как все. Моя работа заканчивается только тогда, когда я закрываю глаза, оставаясь наедине с собой в своей постели. Я уже не представляю, что может быть по-другому. Каждое мое действие настолько продумано, что я уже давно забыл, что такое ошибки. Я всегда знаю, правильный ответ. Я - идеальная оболочка.
Мои недостатки... я в них не верю. В само их существование, потому что тогда это нарушит мой порядок и мой с таким трудом слепленный образ. Все то, что другим, возможно, показалось бы минусом, я воспринимаю как свой собственный плюс, но тщательно его скрываю. Я знаю, что люди могут принять, а что нет. Они никогда не поймут, если я вдруг признаюсь, что не умею на самом деле любить, сострадать, чувствовать в принципе. Ведь они-то могут и беспрестанно хвастаются этим, разводя на каждом углу до того блядские "санта-барбары", что смотреть противно. Я ненавижу людей за это. Иногда так сильно, что самому становится жутко. Я люблю наблюдать за их болью, это то, что доставляет мне хотя бы какое-то смутное удовольствие. Мне нравится замечать в их глазах то, что во мне спрятано очень глубоко внутри. У меня даже существует потребность самостоятельно доводить их до такого состояния, и я умею это делать очень ловко, так что они даже подумать не могут, что я в чем-то виноват. Физическое насилие? Это как будто моя тайная фантазия, я себе подобного никогда не позволял. Только из самых лучших побуждений, в качестве лечения. Я всегда протяну руку тому. кому плохо. Не для того, чтобы подержать, а потому что мне хочется сжимать его ладонь, когда ему будет невыносимо больно. 

ориентация:
бисексуален;

о.7 ВНЕШНОСТЬ ПЕРСОНАЖА

хлоп

http://25.media.tumblr.com/tumblr_mb8pbgLvtu1rb4y0ro2_500.jpg

рост, вес:
173, 60
отличительные черты:
-

о.8 ПРОБНЫЙ ПОСТ
с академии, ау, чунхен продакшн;

- КУДА ТЫ, БЛЯТЬ, ПОШЕЛ?! – орет Кай СэХуну вслед, но тот уже хлопает дверью, выходя из комнаты. ДжонИн только матерится про себя, потому что его это все уже достало. Он даже не помнит, с чего началась эта тупая ссора, но у него нет никакого желания сейчас догонять Сэ, потому что, сколько можно уже, черт раздери. Эти истерики выносят ему мозг, Сэ выносит ему мозг раз за разом, и Кима уже порядком достало за ним бегать. Пусть валит, куда хочет, и плевать, что на улице уже ночь. Если О так взъебнулось, то пусть идет, куда хочет. Кая сейчас просто трясет от бешенства, ему хочется разгромить всю эту чертову комнату вдребезги, в гребанную пыль, и даже ДиО не торопится сюда зайти, заранее зная, в каком состоянии сейчас танцор ЕХО-К. Впрочем, Кай даже не собирается себя сдерживать и сшибает всё, что попадается ему под руку. В какой-то момент он просто замечает, что стоит посреди руин, разбитых ламп, раздолбанных тумбочек, разбросанных вещей. Вокруг просто какое-то Мамаево побоище, а в проеме комнаты, из которой уже вынесена дверь ко все херам, стоит СуХо. ДжонИну не хочется ничего говорить, его по-прежнему трясет, и он просто забирается на свою наполовину разъебанную кровать, подтягивая колени к груди, и думает о том, что хочет только одного – чтобы СэХун сейчас вернулся. Плевать, что он сейчас его ненавидит, но его раздирает оттого, как плохо, когда макнэ нет рядом. Лидер продолжает неуверенно переминаться с ноги на ногу на пороге, потому что именно Кая он боится и не знает, каким образом того, можно успокоить. Это Сэ может снова стать тихим и безобидным, если ДжунМён его просто обнимет, а на главного танцора это дерьмо не действовало. Он даже поднимает взгляд на СуХо, в котором читается «уйди», и тот уходит, а ДжонИн достает из кармана телефон и начинает его гипнотизировать. В этот раз О пропал слишком надолго, и Ким чувствует, как паника подступает к горлу и заставляет сердце биться, отдавая где-то между ключицами. Где этот мудак сейчас ходит посреди ночи? Почему не возвращается? Почему его все еще нет? Кай чувствует, как его ебет это волнение, и не может с этим ничего поделать. Внутри начинает подниматься волна страха и какое-то очень дерьмовое предчувствие. Он не может объяснить это логически, только чувствует, что что-то случилось. Ему уже даже плевать на гордость, и пальцы самовольно набирают знакомый номер, но из динамика доносятся только короткие гудки. Звонит снова, но Сэ вообще не берет трубку. ДжонИн сейчас хочет раздолбать этот телефон и несколько минут просто бешено сжимает трубку в ладони, пока та сама не начинает звонить. Кай практически сразу отвечает, будто ждал этого звонка все последнее время, но с первых слов О внутри него начинает все холодеть от липкого ужаса. Танцор даже не успевает сообразить, понять, представить, что произошло, он только осознает, что все плохо, и буквально срывается с места. Его снова трясет, как при ознобе, и он почти не видит, куда бежит. Чуть не сшибает кого-то по пути, но даже не обращает внимания, и на крики вслед тоже. Ким даже не пытается себя хоть как-то успокоить в дороге, в его голове вообще бьется только одна мысль – найти. Он еще пытается соображать, собирая воедино остатки здравых мыслей, чтобы прийти туда, куда надо, и как можно быстрее. Да что там прийти, он сейчас бежит с такой скоростью, что даже легкие болят, и почти задыхается во время бега. Ему не то чтобы не хватает кислорода, Кай вообще не помнит, как дышать, и только периодически делает судорожные, рваные вдохи, которых все равно кажется ничтожно мало.
А когда вдали ДжонИн замечает лежащего на асфальте человека, то его бешено колотящееся сердце вдруг пропускает несколько ударов и, наверное, падает куда-то в пятки. Он даже издали понимает, что это Сэ, и дышать становится еще сложнее. Киму вообще кажется, что он бежит до СэХуна уже целую вечность и безнадежно опоздал. От этого чувства ему хочется сдохнуть, но он будто из последних сил подбегает к лежащему О, тут же падая рядом с ним на колени. В глазах темнеет, а к горлу подступает тошнота, когда Кай смотрит на своего любовника и видит кровь, которой слишком много. Его уже не просто трясет, его колотит так, будто по венам электрический ток ебашит. ДжонИн хватает бессознательное тело, притягивая к себе, и зажимает открытую рану на животе Сэ. Но ему сейчас кажется, будто кровь повсюду, будто она продолжает ручьями течь сквозь его пальцы, пачкая все вокруг. Наверное, так и есть, и Киму страшно, что он действительно опоздал.
- СэХун, очнись, - почти умоляет Кай, вглядываясь в побледневшее лицо, - ты нужен мне, ВЕРНИСЬ, МАТЬ ТВОЮ! – уже истерично выкрикивает и пытается одной рукой неловко нащупать телефон в кармане, чтобы вызвать скорую, которая будет ехать целую гребанную вечность. По крайней мере, для ДжонИна эти минуты превращаются чуть ли не в долгие часы, когда он покачивается на месте, словно загипнотизированный, продолжая прижимать бессознательное тело Сэ к себе и зажимать его рану. Он уже и сам весь в крови, его мутит от одного только запаха, но Кай этого даже не осознает. Все, о чем он сейчас думает, сводится к одному – он не готов потерять СэХуна. Впервые он действительно осознает, насколько уже успел привязаться. Просто прирос с кожей и с мясом, и внутри пусто и больно только от мысли, что О исчезнет из его жизни. ДжонИн все еще пытается беспомощно звать Сэ, слепо надеясь, что тот откроет глаза, что вернется, что с ним все будет хорошо, но ничего не происходит, и Киму кажется, что он сам сейчас сдох и попал в Ад сразу на девятый круг. Кай снова бездумно повторяет «ты нужен мне» СэХуну на ухо, когда, наконец, слышится сирена машины скорой помощи. Вокруг начинается такая суета, что Ким с трудом понимает, что происходит. О отрывают от него, укладывая на носилки, а ДжонИн, спотыкаясь, словно зомби, следует за парамедиками. Вся его майка пропиталась кровью, все руки были в ней, на шее и на лице тоже остались следы, и Кай похож на какого-то маньяка, к счастью, он сам себя сейчас не видит. Да он вообще ничего не видит, кроме Сэ, лежащего на носилках в машине. Врачи что-то делают, подключают к его любовнику какие-то аппараты, о чем-то переговариваются, но все это проносится мимо ДжонИна, который только вглядывается в лицо СэХуна и терпеливо ждет, когда тот откроет глаза. Потому что если он позволит себе хоть на секунду поверить, что тот никогда не очнется, то просто не выдержит этого. Он к этому не готов, не так, не сейчас, никогда вообще.
И если Кай считал последние минуты Адом, то он сильно ошибся, потому что настоящий Ад начинается для него сейчас, когда Сэ увозят в операционную, и ему остается только беспомощно ждать. Киму хочется выть от этого подвешенного состояния неизвестности, но он только мечется из угла в угол, почему-то смотря на свои окровавленные и трясущиеся руки, будто те могут ему рассказать, что сейчас происходит с О. Из операционной выходит медсестра, и ДжонИн бросается к ней, как к последней надежде, пытаясь узнать хоть что-нибудь. Но та отмалчивается, и про себя парень записывает ее в главные адские мучители. В его голове уже бьется шальная мысль просто выбить из нее какие-нибудь слова, он уже хватает ее за халат и хорошенько встряхивает. Кай даже начал что-то орать, толком и сам не понимал, что именно, просто вопил на весь ебанный коридор, чтобы та ему сказала, что с Сэ все будет хорошо. Ким даже не осознает, в какой момент его буквально отдирают чужие руки, но успевает заметить в них шприц, и ему не надо этого дерьма. Ему не надо гребанных успокоительных, потому что единственный его транквилизатор сейчас лежит на операционном столе, и ни о чем другом ДжонИн думать просто не хочет. Он кое-как вырывается, хотя сил в себе почти не чувствует, и с двумя медиками ему сейчас просто не справиться, поэтому в какой-то момент он чувствует укол в плечо и почти рычит, как раненный зверь. Всю дозу вколоть он себе все же не позволяет и отталкивает обоих, попятившись куда-то назад. Его не вырубает от той небольшой порции лекарства, что получил, но в голове заметно мутнеет, будто туда запустили какой-то туман.
- Суки, - выдавливает из себя Кай, падая на ближайший стул и обхватывая голову руками, потому что его теперь мутит. Если раньше он с трудом соображал, то теперь вообще ощущал себя человеком без мозга. Кто-то над ухом советует ему прилечь, но потом в диалог врываются чужие голоса, и танцор никак не может понять, что им всем надо. – Просто скажите мне, что с СэХуном! – в отчаянии выкрикивает ДжонИн, находясь где-то на своей волне, и поднимает мутный взгляд на всех окружающих. Почему-то на него пялятся полицейские, что-то спрашивают, и Кай серьезно не догоняет, что им-то от него понадобилось, но в следующий момент его уже тянут с места, заламывая руки и утаскивая куда-то вон из больницы.
- ДА КАКОГО… ДА ОТПУ… Я ДОЛЖЕН ОСТАВАТЬСЯ ЗДЕСЬ! – с трудом выговаривает Ким, потому что язык заплетается от транквилизатора, и во всем теле такая слабость, что он еле идет. Да он и не идет вовсе, его буквально тащат двое копов. И только спустя час, спустя гребанный час длинною в вечность, до ДжонИна после длительного допроса в участке доходит, что его обвиняют в том, что случилось с СэХуном. В этот момент Кая разбирает истерический смех, и он просто сгибается пополам на стуле и жутко смеется, пока не начинает заикаться. Ему сейчас настолько плохо, что хочется упасть на пол и заорать, ему хочется обратно в больницу, он должен знать, что с Сэ будет все в порядке, он не может находиться здесь, не зная вообще, что с его любовником. Но Ким по-прежнему в блядском участке, где его обвиняют в покушении на убийство самого важного человека в его жизни, и все это кажется каким-то кошмаром, только вот Ким не может проснуться. Он просто заикается от смеха, и ему уже мышцы живота от этого сводит, пока в следующую секунду не получает удар в рожу. В любой другой ситуации коп был бы мертв уже через секунду, но сейчас у ДжонИна просто нет на это сил. Он все еще чувствует, как транквилизатор сковывает его движения, а по подбородку течет кровь с разбитой губы, но танцор даже не ощущает боли.
- Я ничего не делал, - тупо пробормотал Кай, поднимая на служителя закона совершенно бессмысленный взгляд, и через минуту его уводят из кабинета в какой-то обезьянник, в котором ему предстоит провести еще одну вечность. Часы сидения и смотрения в одну точку. Если бы Ким не был под медицинской наркотой, то уже начал бы биться головой об стену, но сейчас вместо этого он просто сидит и пялится в одну точку. Думает ДжонИн в данный момент только о том, что сейчас с СэХуном. Этот вопрос не хуже любой пытки бьется у него в мозгу, и единственное, что может танцор – это с трудом заставлять себя не представлять самый худший исход. СэХун, возможно, уже мертв. НЕТ, НЕТ, НЕТ! Каждый раз просто повторяет про себя это волшебное «нет», пока через несколько часов таких самоистязаний не начинает трястись от нервного истощения, паники, бешенства, страха  и чего-то еще.
Кай уже готов начать выгрызать себе вены, чтобы прекратить все это, когда ему позволяют выйти, видимо, стараниями менеджеров SM, которые о чем-то его спрашивают, но Кай может твердить только одно: «отведите меня к Сэ». Кажется, что его вообще не слушают, потому что приводят в общагу, где на него пялится вся группа, как на ходячий труп.
- Я хочу в больницу, к СэХуну, отвезите меня туда, - тупо повторяет Ким, в очередной раз обращаясь к кому-то из стаффа, но тот только отрицательно мотает головой, а у ДжонИна от бессилия и шокового состояния уже ноги подкашиваются, и нет сил рвануть самому в госпиталь, провались оно все пропадом. Ему никто ничего не скажет о Сэ, и Ким в тупом смирении плетется в свою комнату, где скатывается по стене на пол, смотря на разломанную мебель и беспорядок. В голове он прокручивает весь разговор до ухода О, пытаясь понять, в какой момент все пошло не так. Насколько именно он, Кай, виноват в том, что СэХун ушел, и это все случилось. И от осознания собственной вины во всем происходящем ужасе Киму хочется сдохнуть. Он за эту ночь пережил уже столько эмоций, что его уже просто распирает от них. Будто полон какого-то дерьма, которому нет выхода.
В комнату заходит ДжунМён, и впервые за все время ДжонИн этому даже рад. Он поднимает взгляд на лидера, какой-то совсем несчастный взгляд затравленного зверя, и СуХо все без слов понимает, садясь рядом и притягивая танцора в свои объятья, начиная мягко поглаживать по спине. И в этот момент Кая прошибает, он вцепляется в майку ДжунМёна, утыкаясь лицом в его грудь, и начинает буквально содрогаться в рыданиях. За свою жизнь он не так уж много плакал, даже в детстве, как бы херово или больно не было, но сейчас просто не может себя сдержать. ДжонИн это не контролирует, он почти воет, чувствуя, как слезы чуть ли не ручьями катятся по щекам, и не может остановиться.
- Скажи, что с ним все будет хорошо, хён, просто скажи, и я тебе поверю, - умоляет Кай, продолжая вздрагивать в его объятьях, и тот тихо говорит, что с СэХуном, конечно, все будет хорошо, по-другому и быть не может. Танцор выдавливает из себя «спасибо» охрипшим от рыданий голосом, но не двигается с места. Ему сейчас нужно, чтобы хоть кто-то был рядом, чтобы кто-то вот так вот повторял, что все будет хорошо. Плевать, что это, возможно, вранье, но ДжонИну это нужно, как воздух, как живой СэХун рядом. Они, наверное, часы уже так сидят, и СуХо терпеливо продолжает поглаживать по спине, также осознавая, насколько это сейчас необходимо младшему. Кай ему благодарен, на этот раз искренне благодарен. Ким почти уже засыпает прямо на полу, пока в комнату не заходит менеджер, говоря, что макнэ очнулся от наркоза, и с ним все будет в порядке, он поправится. Оказывается, уже настал следующий день, а ДжонИн совершенно потерялся во времени, да ему и плевать, даже какой сейчас год. Он нервно вскакивает на ноги, немного пошатываясь, и не падает, только потому что лидер вовремя подхватывает его под руку.
- Отвезите меня туда, пожалуйста, - говорит Кай и уже видит на лице менеджера сомнение, но, видимо, взгляд ДжунМёна был убедительнее в этот момент, поэтому через полчаса танцор уже снова в больнице. Открывает дверь в палату и почти не верит, что сейчас действительно увидит Сэ. Но тот правда лежит на койке, он в сознании, он не умрет, с ним все будет хорошо, хоть еще и слаб. ДжонИн смотрит на О, и его понемногу отпускает. Все скопившееся напряжение выходит, оставляя его совсем без сил. Живой. Кай прикрывает за собой дверь и буквально сползает по ней на пол, продолжая уже оттуда пялиться на СэХуна, будто боится потерять его из виду хоть на секунду. Но на какой-то момент все же отвлекается, потому что случайно смотрит на свои руки, которые все еще в крови чуть ли не по локоть. Неприязненно оттягивает футболку, которая из белой превратилось в одно грязное пятно запекшейся крови. У него, наверное, сейчас еще и пол рожи в этой кровище, да еще и разбитая губа опухла, глаза краснющие от слез с полопавшимися капиллярами. Сэ жив, и теперь Кай думает о том, что ему не помешал бы душ. Только пусть это кто-нибудь сделает за него, потому что самому ДжонИну уже ничего не хочется, ему даже говорить не хочется, и он просто продолжает молча смотреть на О.

о.9 СВЯЗЬ С ВАМИ
админы в курсе хд